Отрытое письмо профсоюза медработников

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Президенту Российской Федерации
Председателю Правительства Российской Федерации
Председателю Совета Федерации Федерального Собрания РФ
Председателю Государственной Думы Федерального Собрания РФ

Участники II Пленума ЦК профсоюза работников здравоохранения РФ, представляющие членов Профсоюза из всех регионов России, обращаются к Президенту РФ В. В. Путину, Председателю Правительства РФ Д. А. Медведеву, спикерам Палат Федерального Собрания РФ В. И. Матвиенко и С. Е. Нарышкину в связи с серьезной озабоченностью ситуацией, сложившейся в здравоохранении в настоящее время, и перспективами наступающего 2016 года.

В здравоохранении активно проводятся преобразования, связанные с правовым, организационно-управленческим, финансовым обеспечением деятельности медицинских организаций. Однако, в условиях децентрализации управления стратегически значимой отраслью, институциональные реформы не приводят к существенным позитивным результатам и негативно влияют на трудовые права профессионального сообщества.

Неудовлетворенность пациентов доступностью и качеством медицинской помощи не снижается. Негативное отношение медицинских работников к проводимым реформам и их активность по отстаиванию своих трудовых прав нарастает, причем не только в форме жалоб и обращений в органы государственной власти, суды, Профсоюз, но и в более жестких формах протестных действий: пикетах, митингах, приостановке работы, голодовках и др.
Вопросы соблюдения трудовых прав и интересов медработников напрямую сопряжены с вопросами финансовой обеспеченности всех видов профессиональной деятельности и организации их труда. Результатами реализации законов о Федеральном бюджете и бюджете Федерального фонда обязательного медицинского страхования на 2016 год могут стать снижение уровня обеспеченности трудовых и социально-экономических прав и интересов работников, сохранение и даже углубление критической ситуации с кадровым обеспечением этой важнейшей социальной сферы, что, в свою очередь, сопряжено с ухудшением качества и снижением объемов оказываемых населению медицинских услуг.

В 2016, как и в 2015 году, не предусмотрены расходы на индексацию оплаты труда работников бюджетной сферы при том, что рост потребительских цен только по итогам 2015 года ожидается не ниже 12%.

Сокращаются расходы федерального бюджета на частичную компенсацию затрат субъектов РФ по реализации «майских указов» Президента РФ, регионам вновь предлагается корректировка ранее утвержденных «дорожных карт» по достижению контрольных показателей роста заработной платы, а соответствующим Постановлением Правительства РФ предусмотрена фактическая фиксация в 2016 году номинальной заработной платы в среднем по отдельным категориям работников бюджетной сферы на уровне не ниже 2015 года.

По данным Росстата, за 9 месяцев текущего года средняя заработная плата в сфере здравоохранения уже снизилась в 49 регионах России. При этом фактический размер заработной платы медицинских работников несопоставим с теми средними величинами, которые озвучиваются в отчетах на всех уровнях власти. Более того, сомнительный способ отражения хода выполнения «майских указов» Президента РФ, ориентированный на учет трудового дохода, а не заработной платы, по сути искажает смысл Указов Президента и приведет к снижению средней заработной платы до 15% (в зависимости от субъекта РФ).

До сих пор не выработаны единые подходы к оплате труда специалистов, осуществляющих профессиональную деятельность по единым стандартам медицинской помощи. Меры по совершенствованию региональных систем оплаты труда, направленные на увеличение гарантированной части заработной платы (должностного оклада), не обеспечивают формирование унифицированных отраслевых подходов к структуре и размерам составных частей заработной платы.

До настоящего времени Правительством РФ не реализованы нормы Указа Президента РФ от 07.05.2012 г. № 597 и Программы поэтапного совершенствования систем оплаты труда работников государственных (муниципальных) учреждений на 2012–2018 годы об утверждении базовых окладов по профессиональным квалификационным группам должностей работников, которые должны являться основой государственных гарантий в системах оплаты труда работников с учетом специфики их деятельности.

Сегодня в отрасли не менее восьмидесяти процентов медицинских работников трудятся во вредных или опасных условиях труда. Однако, реализация положений Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426 «О специальной оценке условий труда» выявила серьезные проблемы с объективностью и качеством проведения такой оценки в медицинских организациях.

Повсеместно отмечается искусственное снижение классов вредности без изменения условий труда и характера трудового процесса и, как результат, снижение размеров или отмена предоставляемых компенсаций и гарантий за работу во вредных (опасных) условиях труда — повышенной оплаты труда, сокращенного рабочего времени, дополнительного оплачиваемого отпуска, приостановки права досрочного выхода на пенсию.

Профсоюз не может согласиться с управленческими решениями по дальнейшему структурному преобразованию системы здравоохранения, оптимизации (сокращению) сети и численности работающих. Сегодня цифры дефицита кадров в здравоохранении общеизвестны, и требовать от врача и медсестры качества и эффективности в работе при нагрузке, в 1.5–2 раза превышающей установленные нормы, без соответствующей материальной оценки результатов их труда, зачастую просто не представляется возможным.

Профсоюз вынужден констатировать, что преобразования в сфере здравоохранения по многим значимым для каждого работника направлениям происходят поспешно и в достаточно короткие сроки. Основной вектор поиска необходимых ресурсов направлен на устранение «зон неэффективности» внутри системы здравоохранения, в которые попадают заработная плата, пенсионное обеспечение, компенсации и государственные гарантии, а также сокращение числа работников при неурегулированном росте интенсификации их труда. Избирательность и инертность к сигналам обратной связи, поступающим от работников, трудовых коллективов, профсоюзных выборных органов, приводят к нарастанию социальной напряженности в организациях здравоохранения, что особенно заметно в последние два года.

Обращаясь к руководителям федеральных органов законодательной и исполнительной власти, Профсоюз исходит из того, что конституционная норма о праве граждан на бесплатное получение медицинской помощи в государственной (муниципальной) системе здравоохранения может быть реализована только при достаточном финансовом обеспечении деятельности государственных (муниципальных) учреждений, а качество оказываемой медицинской помощи зависит напрямую не только от профессионализма специалистов, но и от оценки их труда государством и обществом, что в комплексе определяет престижность профессии медика.
Профсоюз считает, что реформы в стратегически значимой отрасли осуществляются субъектами РФ без глубокого анализа возможных последствий как для населения, так и для медицинских работников.
Профсоюз настаивает на необходимости разработки на федеральном уровне механизмов централизованного управления и координации деятельности отраслью, включая решение вопросов повышения уровня социально-экономической защищенности работников.
11 января 2016 года

Увольнения медработников

Представители столичных властей сообщили, что в Москве в ходе реформы здравоохранения были уволены 8,3 тыс. медработников. 
Общая сумма компенсаций им из столичного бюджета составила 2,69 млрд руб. Больше всего сокращений произошло среди медсестер и других специальностей среднего медперсонала.

Данные об общей сумме компенсаций сокращенным медикам информагентствам представили в пресс-службе столичного департамента соцзащиты. По сведениям мэрии, «именные платежные поручения» были оформлены на 8,3 тыс. медиков, при этом общая сумма компенсаций составила 2,69 млрд руб.

О реформе здравоохранения стало известно после публикации в СМИ в октябре 2014 года документа о высвобождении имущества 28 медучреждений столицы, в том числе 18 больниц.

Предлагалось слить ряд клиник с крупными больницами, а освободившиеся здания передать на баланс мэрии. В столичной мэрии поясняли, что укрупнение клиник необходимо для внедрения новых стандартов диагностики и лечения пациентов, и ранее власти завершили крупнейшую программу технологического переоснащения больниц, потратив на это 45 млрд руб.
В ноябре 2014 года врачи дважды выходили на митинги, требуя ввести мораторий на реорганизацию. Столичные власти не исключали, что под сокращение попадут 7 тыс. человек, которым обещали компенсации. В частности, санитарам и прочему младшему медперсоналу было обещано выплатить по 200 тыс. руб., медсестрам, акушерам и другому среднему медперсоналу — по 300 тыс. руб., врачам — по 500 тыс. руб.

В декабре 2014 года в Москве начал работу антикризисный центр трудоустройства медиков. Желающим предложили переобучиться на терапевтов и другие дефицитные специальности с выплатой стипендии 30 тыс. руб. на время обучения.
В январе 2015 года депутаты Мосгордумы и чиновники представили данные, что властям удалось погасить недовольство врачей реформой (“Ъ” сообщал об этом 27 января).

В пресс-службе столичного департамента соцзащиты дали понять, что под наибольшие сокращения в ходе реформы попал средний медперсонал — увольнения коснулись около 4 тыс. человек.
При этом «именные платежные поручения» получили 2,3 тыс. санитаров и прочих специальностей младшего медперсонала, а также около 2 тыс. врачей.
Первые компенсации, напомнили в мэрии, начали выплачиваться в декабре 2014 года. Столичный вице-мэр Леонид Печатников ранее приводил данные, что в системе московского здравоохранения работают 210 тыс. человек, из них около 75 тыс. — в больницах и стационарах.

Автор: Александр Воронов

"Сколько" и "как" нашей медицины? очень интересная и нужная статья

"Сколько" и "как" нашей медицины?

Статья опубликована по предложению Михаила Малаева. Автор - Владимир Вадимович Гришин – профессор, доктор экономических наук, заслуженный экономист РФ. Источник: "Независимая газета" http://www.ng.ru/ideas/2013-09-27/5_medicine.html.

У заботы о своем здоровье теперь новые,
для многих непривычные социальные технологии.

Нареканий на медицину, беспокойства всех людей за свое здоровье и врачей за свою профессию – множество. И все чаще задаются вопросы о правильности реформ в здравоохранении и о поиске новых путей быстрого доведения денег до пациентов и медиков.
Основа работы социальной сферы – это, если говорить упрощенно, во-первых, определение источников средств (налоги/страховые взносы); во-вторых, их сбор/аккумулирование (социальными фондами или налоговыми органами в бюджет); в-третьих, варианты доведения денег до конечного потребителя (на содержание учреждений, оплату услуг или выплату пособий).

В шлейфе модернизации 
В принципе путь прохождения денег в социальных отраслях недолог и несложен. Часто к нему добавляют (непременно в чьих-то интересах) дополнительное добровольное страхование, но сути это не меняет.
Однако в добровольное пенсионное/медицинское страхование нас чуть ли не силком загоняют: сначала недофинансированием, а затем критикой государственных систем социального обеспечения. Далее предлагается якобы единственный выход из кризисной ситуации – через приобретение дополнительных видов социального (медицинского) обеспечения из личного кошелька, что фактически заменяет государственные гарантии.

Однако для системы обязательного медицинского страхования государство за 15 лет не смогло (не захотело или кто-то мешал при сверхблагоприятных ценах на нефть и газ?) увеличить размер страховых взносов, а ведь она в 90-е годы фактически спасла здравоохранение и население от тотальной платности и развала. Более того, некие умники протащили снижение отчислений с 3,6% до 3,1% от фонда оплаты труда да еще с регрессом (чем больше зарабатываешь, тем меньше платишь).
При этом законодатели неуклонно увеличивали допустимый размер отчислений на добровольное медицинское страхование (ДМС) – до 6% от фонда оплаты труда (было 3%, и хозяйствующие субъекты делали это из прибыли). Итог: только в нашей стране отчисления на дополнительные услуги здравоохранения больше, чем взносы на государственное обязательное медицинское страхование (ОМС).

Напомню: ДМС – это порядка 80 млрд. руб. в год, оно почти полностью корпоративное, его применяют крупные бизнес-структуры в виде социального пакета для своих сотрудников.
Эти корпорации, пользуясь частными медицинскими центрами или создавая свои учреждения, прогоняя деньги через подконтрольные страховые компании и банки, превратили ДМС в новую форму ведомственной медицины, которую много бранили и отменяли с начала 90-х.

Следует упомянуть чуть не принятый прожект о разделении страхования на работающих и неработающих (другими словами, на медицину для богатых и бедных), навязывание рискового медицинского страхования (по типу ДМС) для всего медобеспечения – и становятся понятны тренд и перспективы предлагаемых реформ.

По сей день мы находимся в шлейфе медицинского нацпроекта и модернизации. Отдадим им должное: со времен Союзного государства таких финансовых вливаний не было.
Для модернизации был даже увеличен размер взносов на ОМС до 5,1%, хотя по сути страхования эти средства должны были пойти исключительно на оплату медуслуг.
Однако по итогам грандиозных проектов все более настойчиво звучат вопросы: почему был выбран такой вариант, какова результативность вложений? Все сходятся во мнении, что пора обсуждать не только «сколько», но и «как». Сколько денег дают на медицину и как доводятся деньги до медучреждений, до пациентов и медиков.

Специалисты-организаторы иного эффекта от модернизации не ожидали: они знают, что в высокотехнологичных услугах, на которые пошла основная доля средств, нуждается 10–12, пусть даже 20% граждан. А основной массив медобеспечения для всех? Каково его состояние и как его преобразовывать? Ведь как таковая система здравоохранения и экономические принципы ее организации (не путайте с оказанием медицинской помощи пациентам) от закупки техники, от ее ремонта или доплат персоналу не изменились.

Как ни странно это прозвучит, сегодня население нашей страны нуждается в доступности всего спектра качественной повседневной массовой медицины, включая стоматологию и лекарственное обеспечение. Решение таких задач для государства менее затратно, но в экономическом и медико-социальном отношении более эффективно, чем дорогостоящие проекты. Это обеспечит широкий охват всего населения независимо от доходов, уровень которых является в наши дни существенным препятствием при получении медицинских услуг и в частном секторе, и в общей сети за неофициальную плату.

Но чтобы обсуждать и решать эти задачи, необходимо желание государства сохранить конституционные гарантии и общественное здравоохранение, а не просто потворствовать частному медицинскому бизнесу, который, кстати, начиная со времен перестройки нашего государства, сделал первичный капитал за счет нещадной эксплуатации оборудования, помещений и персонала государственных больниц и поликлиник (деятельность медкооперативов и индивидуалов, так что знаю, что говорю).

Финансовые механизмы 
Любое государство при любой трансформации/перестройке обязано знать применительно к той или иной отрасли, в том числе здравоохранению, решение формулы – деньги, пути их доведения и приоритеты (иначе  социальная дезорганизация, недовольство и протест).

Деньги – самое сложное, и все хотят, чтобы их было много и они быстро доходили до каждого пациента и медика. Будем исходить из реалий и из последних бюджетных проектировок: денег больше не будет (сохранить бы нынешний объем), поэтому дорогие и надуманные прожекты придется отложить на будущее.

На первый план выходит задача выбора приоритетов (экономических, организационных, медицинских): источники и объем ресурсов, быстрое проведение средств по финансовым каналам отрасли, сокращение издержек, контроль и прозрачность, эффективное и результативное использование всех видов ресурсов и т.д.

Так, при реализации нацпроекта и модернизации быстро и в полном объеме деньги до пациентов вообще не доходили (поэтому мы как пациенты ничего и не почувствовали), поскольку все дополнительные ресурсы (средства работодателей) государство направило не на оплату медицинских услуг, для чего эти деньги и предназначены по сути страхования, а на укрепление материально-технической базы и немного на доплаты медикам. Быстро деньги дошли только до стоявших в очереди продавцов оборудования и строителей. Дальнейшее известно. Более того, поскольку после этого средств на оплату предоставляемых на этом оборудовании услуг не появилось, да и квоты (их давно пора отменить) на высокие технологии являются ограничительным фактором, технику часто используют для платной диагностики и лечения.

В избранном варианте реанимации здравоохранения применялся финансовый механизм «деньги навстречу пациенту». Этот путь доведения денег до медучреждений (а в них до персонала) используется в государственной бюджетной модели здравоохранения и исключительно удобен для чиновников, которые решают, что, куда и почем, а пациент оказывается лишь пассивным приложением к программам и решениям.

Помимо этого финансового механизма (бюджетное здравоохранение) и механизма «деньги за пациентом» (медицинское страхование) всегда был и есть еще один: «деньги от пациента» (платные медуслуги), а также «деньги вместе с пациентом» (персональные медицинские счета пациентов с использованием электронных медицинских «кошельков»).
В узком смысле финансовый механизм – это путь доведения денег от источника до пациента и медика. В широком – выбор модели отечественного здравоохранения и соответственно концепции его дальнейшего развития.

Мне довелось работать в условиях бюджетной модели и разрабатывать (и даже утверждать) методологию трех последних. Коллеги, давайте выбирать модель и сочинять новую концепцию, ведь на дворе уже давно ХХI век, пора принимать меры, а то, судя по соцопросам, медики и пациенты могут разбежаться…
За двадцать лет реформ мы отказались от патерналистской бюджетной модели медобеспечения (но продолжаем опираться на ее организационные принципы и финансовый механизм); выпустили джинна платности, дали волю частному сектору, и он рад росту наших карманных расходов на медицину; вопреки основам страхования начали строить обязательное медстрахование по остаточному принципу – без баланса медицинских желаний (потребности граждан и отрасли) и экономической возможности это обеспечить. И баланса системы ОМС уже никогда не достигнуть.

Для поддержки государственной системы ОМС, которая прошла  через кадровый развал и лекарственный скандал, а сейчас будет нести ответственность за одноканальное финансирование, «скорую помощь» и высокие медицинские технологии, надо было всю денежную прибавку направить на финансовое наполнение полисов ОМС, чтобы каждый застрахованный это почувствовал и поддержал, а когда мы приходим пациентами в медицинское учреждение, за каждым из нас следовали бы реальные деньги, что соответствует сути обязательного страхования. Медучреждения получили бы на свое развитие больший объем средств, но все-таки с учетом проделанной работы; медики сразу ощутили бы финансовые подвижки, положительно восприняли усилия государства и поддержали его начинания. А платить надо было всем участникам процесса медобеспечения – от санитарки до главного врача, а не выборочно и только в виде временных доплат.

Признаем мы платное здравоохранение или нет, проводим модернизацию или нет – и в том и в другом случае практически половина объема медицинских услуг предоставляется за явную или скрытую плату. Да, при такой модели деньги быстрее всего доходят от пациента до медика, но все это на каком-то первобытном уровне (развитие идет по спирали, но не до такой же степени).

Принцип персональности 
 Пациент и доктор – как на рынке. Ты мне, я тебе. Фото ИТАР-ТАСС

Для понимания возможности преобразований в отрасли надо сначала сказать об особенности ее устройства, а уж потом определять суть и оценивать последствия структурных реформ.
Несколько десятилетий отрасль строилась центростремительно, когда (условно) в центре компактного проживания людей (микрорайона) находится медучреждение (поликлиника или больница). Это во многом послевоенная мобилизационная модель на основе уровней и этапов медицинской помощи и потому минимизированная по количеству медучреждений, а значит, наименее затратная.

К такому устройству медицинского обеспечения граждане привыкли, и этим объясняется их практически рефлекторное стремление получать медпомощь по месту жительства. В крупных и средних городах, в условиях развития частных медицинских центров и миграции часть граждан выбирает иные места медобслуживания (ежегодно так делает в среднем каждый десятый).
Поняв устройство отрасли и возможные пути доведения средств, мы упрощаем задачу выбора модели здравоохранения, концепции его развития, включая приоритеты преобразований, их очередность, их стоимость, эффект, но порой и целесообразность новаций.
Все же предлагаемые нововведения центробежны (частный сектор, свободный выбор, семейный доктор, кабинеты вблизи проживания и пр.) и невольно воздействуют со знаком минус на действующую, исторически сложившуюся систему организации медобеспечения, а потому не приживаются. И требуют особого выверенного подхода, прогноза социального и экономического эффекта. К разряду центробежных относится происходящее сейчас деление учреждений на казенные, бюджетные и автономные с существенными правами по самостоятельному ведению деятельности и широкому применению платности услуг сверх заданий, устанавливаемых органами государственной власти (платность будет только расти).
Можно также предположить, что идет скрытая подготовка наиболее лакомых из них к приватизации (тех, что не справились с госзаданием, неэффективно работают, или таких, где наиболее прогрессивный руководитель рыночного толка, и т.д.).

Зная истинное положение дел и понимая приоритетность вопроса о том, как (а не сколько) тратятся ресурсы и какова от них отдача, автор этих строк предложил в 2008 году еще один цивилизованный способ быстрого и прозрачного доведения средств сначала до пациента, а затем и до медиков. Идея была даже оформлена в концепцию персональных медицинских счетов с конкретным механизмом ее реализации и привязки к действующим принципам отечественного здравоохранения (впервые опубликована в «НГ» в январе 2008 года под названием «Принцип умного пациента»).

Суть этого предложения – у каждого из нас будет свой медицинский «кошелек» в виде персонального счета в банке. Средства на счете используются при помощи электронного медицинского полиса (он же кредитная карточка, он же электронная история болезни) только на оплату медицинских услуг и лекарств по установленным (референтным) и контролируемым государством тарифам и ценам.

Каждый гражданин за счет своего работодателя или самостоятельно страхуется на случай заболевания. Обязательно участие страховых компаний, где мы будем застрахованы, значение и ответственность которых возрастает, поскольку, как отметил президент, сегодня они занимаются в основном перераспределением финансовых потоков и мало думают о защите прав и интересов застрахованных.

Чтобы деньги не прятали в «тень» фонда оплаты труда, взнос на медицинское страхование надо уплачивать в абсолютной величине и без всяких регрессов. Средняя расчетная стоимость страхового года – порядка 30 тыс. руб.: и пахарь, и яйцеголовый ученый нуждаются в медпомощи одинаково, только от разных заболеваний. Данные по другим странам показывают, что этого вполне достаточно (в Израиле – 2 тыс. долл. в год).

Средства на персональном счете обязательного медицинского страхования делятся на две равные части: на случай госпитализации (медуслуги оплачиваются через страховщиков, и здесь действует принцип солидарности); на получение поликлинической помощи, которую пациент самостоятельно оплачивает со своего персонального счета при помощи карточки. Платежи только безналичные, через платежные терминалы – это позволяет обеспечить полный учет и контроль  медицинских услуг,  финансовых операций и существенно сокращает поле коррупционных рисков в медицине.

Наличие средств на медицинском счете делает пациента платежеспособным, существенно расширяет возможности низкодоходных групп населения (дети, студенты, пенсионеры, инвалиды, молодые родители и т.д.) получать медицинские услуги в медицинских учреждениях по своему выбору, покупать лекарства по приемлемым ценам. Автор предлагал сделать их семейными и на первом этапе для детей (вот он, национальный проект).

По итогам финансового года средства остаются на персональном медицинском счете гражданина, переходят на следующий год и могут накапливаться для дальнейшего расходования только на медицинские цели: медуслуги, лекарства, средства гигиены и профилактики и иное для укрепления здоровья.
Персональные медицинские счета – это возврат бесплатного здравоохранения для пациентов при получении медицинских услуг, это форма защиты при реализации важнейшей социальной конституционной гарантии. Это вариант объединения обязательного и добровольного медицинского страхования (суммарно – 11% от фонда оплаты труда), о чем многие рассуждают и хотят сделать, но не знают как.

* * *
Осознание необходимости персонифицированного подхода, активности пациентов при контроле качества и количества медицинских услуг происходит постепенно. В этом направлении робко делаются первые шаги: электронный медицинский полис, запись к врачам по Интернету, личный кабинет пациента, программа медицинского (родового) сертификата (в его основе адресность финансовых затрат).

Итак, у нас четыре финансовых механизма (путей, моделей и концепций) развития отечественного здравоохранения. Сегодня эта отрасль развивается по варианту невообразимого симбиоза всех вариантов сразу. Каждый из них отстаивает свое право на жизнь, поскольку за каждым стоят группы людей со своими интересами, а бедный пациент (в прямом и переносном смысле) ничего не может понять, поскольку обещания и конституционные гарантии ему предоставлены по одной модели (бюджетной), оплата услуг идет по другой (страхование), но в реальной жизни он взаимодействует с медициной как на рынке – ты мне, я тебе.

Вариантов решений у государства только два. Либо центробежный характер реформ, когда без учета истинной потребности (ее никто не знает) в разнообразных ресурсах в отрасли одновременно будут применяться различные модели медобеспечения и все финансовые механизмы, включая прямое бюджетное финансирование, социальное и рисковое коммерческое страхование, услуги за плату. Но в этом случае и деньги и пациенты будут разбегаться на все четыре стороны, что чревато организационно-экономическим, медицинским хаосом и коллапсом, социальным и политическим недовольством.

Либо центростремительная организация отрасли, когда в центре окончательно избранной модели находится пациент (и об этом не так давно заявляло руководство страны), ответственный за свое здоровье, обладающий полновесным полисом медстрахования (со средствами на персональном счете или без), с жестким ограничением доли платности медуслуг и реальной защитой своих прав страховщиками или государством.

Фактически мы с вами сформировали повестку дня дискуссии любого формата (вплоть до Госсовета) о первоочередных задачах здравоохранения и даже определили концептуальные подходы: как пошагово надо действовать. А сколько реально это будет стоить, подсчитать нетрудно.

Источник: "Независимая газета" http://www.ng.ru/ideas/2013-09-27/5_medicine.html