Министр Голикова побеседовала с недовольными врачами.
Врач: Врач нередко попадает в сложную моральную ситуацию. Он понимает, что пациенту необходимо назначить препарат, которого нет: либо физически — не закупили, либо он не входит в перечень бесплатных. С одной стороны, правильно сказать родственникам, чтобы они купили препарат и принесли. С другой стороны, больной может пожаловаться на врача за то, что его заставляют покупать лекарство. Как бы вы вышли из этой ситуации?
Министр: Ну, я бы точно не просила родственников купить лекарство. Я бы доказывала свою правоту главному врачу, поскольку я живу в законодательном поле.
В.: Если поход к главврачу не приводит к результату — главврач говорит, что нет средств…
М.: Это уже другая проблема, проблема денег. Проблема серьезная. Она объективно существует…
В.: Государство призывает нас вступать с ним в сговор и обманывать больного — не говорить ему про то лекарство, которое ему нужно. С этической точки зрения для врача это неприемлемо.
М.: А где вы услышали это?
В.: Вы сказали, что не надо говорить больному, надо пойти к главврачу.
М.: Это организация деятельности лечебного учреждения, за которую отвечает главный врач.
В.: Но вы же сами сказали, что некоторые регионы дефицитны, главврачу может действительно не хватать финансирования.
М.: Может.
В.: Как вы видите разрешение этой ситуации? И что вы можете сделать для ее разрешения?
М.: Я отвечу сейчас на этот вопрос, но я хочу встречный задать. А вы считаете, что министр здравоохранения — даже министр — один может решить все эти проблемы?
В.: Нет. Но по крайней мере избавить врачей от страха административной ответственности можно.
М.: Вы призываете меня санкционировать то, о чем вы сказали: врачу просить пациента купить лекарство.
В.: Да. Прекратить административное давление на профессиональные решения врача. Если государство не может обеспечить бесплатно.
М.: Я не могу этого сделать, потому что государство обязано в соответствии с Конституцией предоставлять бесплатную медицинскую помощь. И я, юридически действуя, не могу вам сказать: берите лекарства с родственников больных. Я скорее буду действовать в другом направлении — если мне поступает такой сигнал, я буду общаться с губернатором, если это его учреждение.
В.: Но вы же понимаете, что, сколько денег ни трать на медицину, хоть 50% бюджета, всегда может возникнуть ситуация, когда есть еще способы помочь, а денег уже нету.
М.: Я вам хочу сказать: когда в нашем законодательстве появится право платной медицины, тогда мы с вами будем говорить так, как вы сейчас говорите. Но у нас-то общество не приемлет соплатежей пациента. Но при этом общество говорит: мы платим за лекарства, мы кладем в карман врачу, а вы не принимаете никаких мер по этому поводу. Каких мер вы хотите?
В.: Мы хотим, чтобы мы могли выписывать больному нужное лекарство, а больной подавал бы в суд на государство, которое не обеспечивает ему обещанную бесплатную помощь. Мы хотим быть на стороне пациентов.
М.: Правильно я вас понимаю, что вы сторонник соплатежей населения?
В.: Ну да, я сторонник. Потому что я понимаю, что государство бедное.
М.: Ну, тогда сядьте на мое место и предложите обществу ввести соплатеж.
Врач: Врач нередко попадает в сложную моральную ситуацию. Он понимает, что пациенту необходимо назначить препарат, которого нет: либо физически — не закупили, либо он не входит в перечень бесплатных. С одной стороны, правильно сказать родственникам, чтобы они купили препарат и принесли. С другой стороны, больной может пожаловаться на врача за то, что его заставляют покупать лекарство. Как бы вы вышли из этой ситуации?
Министр: Ну, я бы точно не просила родственников купить лекарство. Я бы доказывала свою правоту главному врачу, поскольку я живу в законодательном поле.
В.: Если поход к главврачу не приводит к результату — главврач говорит, что нет средств…
М.: Это уже другая проблема, проблема денег. Проблема серьезная. Она объективно существует…
В.: Государство призывает нас вступать с ним в сговор и обманывать больного — не говорить ему про то лекарство, которое ему нужно. С этической точки зрения для врача это неприемлемо.
М.: А где вы услышали это?
В.: Вы сказали, что не надо говорить больному, надо пойти к главврачу.
М.: Это организация деятельности лечебного учреждения, за которую отвечает главный врач.
В.: Но вы же сами сказали, что некоторые регионы дефицитны, главврачу может действительно не хватать финансирования.
М.: Может.
В.: Как вы видите разрешение этой ситуации? И что вы можете сделать для ее разрешения?
М.: Я отвечу сейчас на этот вопрос, но я хочу встречный задать. А вы считаете, что министр здравоохранения — даже министр — один может решить все эти проблемы?
В.: Нет. Но по крайней мере избавить врачей от страха административной ответственности можно.
М.: Вы призываете меня санкционировать то, о чем вы сказали: врачу просить пациента купить лекарство.
В.: Да. Прекратить административное давление на профессиональные решения врача. Если государство не может обеспечить бесплатно.
М.: Я не могу этого сделать, потому что государство обязано в соответствии с Конституцией предоставлять бесплатную медицинскую помощь. И я, юридически действуя, не могу вам сказать: берите лекарства с родственников больных. Я скорее буду действовать в другом направлении — если мне поступает такой сигнал, я буду общаться с губернатором, если это его учреждение.
В.: Но вы же понимаете, что, сколько денег ни трать на медицину, хоть 50% бюджета, всегда может возникнуть ситуация, когда есть еще способы помочь, а денег уже нету.
М.: Я вам хочу сказать: когда в нашем законодательстве появится право платной медицины, тогда мы с вами будем говорить так, как вы сейчас говорите. Но у нас-то общество не приемлет соплатежей пациента. Но при этом общество говорит: мы платим за лекарства, мы кладем в карман врачу, а вы не принимаете никаких мер по этому поводу. Каких мер вы хотите?
В.: Мы хотим, чтобы мы могли выписывать больному нужное лекарство, а больной подавал бы в суд на государство, которое не обеспечивает ему обещанную бесплатную помощь. Мы хотим быть на стороне пациентов.
М.: Правильно я вас понимаю, что вы сторонник соплатежей населения?
В.: Ну да, я сторонник. Потому что я понимаю, что государство бедное.
М.: Ну, тогда сядьте на мое место и предложите обществу ввести соплатеж.
